психология

Подписчиков: 64     Сообщений: 442     Рейтинг постов: 775.1

разное The Brights психология ...Всё самое интересное 

Хорошее — враг лучшего?

  В 1942 г. в эксперименте, ставшем классическим, американский психолог Абрахам Лачинс (Abraham Luchins) просил добровольцев провести некоторые вычисления, мысленно представив сосуды с жидкостью. Например, надо было, используя три пустых сосуда емкостью 21 л, 127 л и 3 л, перелить жидкость таким образом, чтобы отмерить 100 л. Наливать и выливать жидкость можно было неограниченное количество раз, но сосуды следовало наполнять полностью. Решение заключалось в том, чтобы из сосуда емкостью 127 л вылить сначала 21 л, а потом два раза по 3 л. Лачинс предложил испытуемым несколько задач, которые фактически решались с помощью таких же трех этапов, и эти задачи были быстро решены. А потом он дал им задачу, имеющую более простое и быстрое решение, но люди этого решения не заметили.

  Лачинс предложил участникам эксперимента отмерить 20 л, используя сосуды емкостью 23 л, 49 л и 3 л. Вроде бы решение очевидно: наполнить первый контейнер и часть воды из него вылить в третий: 23 — 3 = 20.

  Но многие испытуемые продолжали решать задачу старым способом, используя второй контейнер: 49-23-3-3 = 20. А потом Лачинс предложил им задачу, для которой существовало решение только из двух этапов, но не из трех, к которому привыкли участники, и они сдались, сказав, что это невозможно.

  Эксперимент с переливанием воды — один из самых известных экспериментов, иллюстрирующих склонность человеческого мозга цепляться за знакомый способ решения, первый пришедший в голову, и игнорировать остальные. Обычно такой способ мышления бывает полезен. Если вы научились, например, очищать зубчики чеснока, то нет смысла искать другие способы каждый раз, когда вам понадобится очистить очередной зубчик. Но проблема в том, что иногда это лишает человека возможности увидеть более эффективное и адекватное решение.

  После того как была проведена работа Лачинса, психологи наблюдали этот эффект во многих лабораторных исследованиях как у новичков, так и у специалистов в решении тех или иных интеллектуальных задач, но как и почему это происходит, оставалось загадкой. Недавно мы раскрыли эту тайну, записав движения глаз у шахматистов высокого уровня. Оказалось, что, имея готовое решение, люди в буквальном смысле не видят некоторые детали, которые могли бы обеспечить более эффективный вариант. Кроме того, это новое исследование показывает, что множество разных когнитивных искажений, описанных психологами за многие годы, в том числе на судебных заседаниях и в больницах, по своей сути — разные варианты эффекта Лачинса.

➡  Вернуться на исходную позицию

С начала 1990-х гг. психологи, изучающие эффект Лачинса, привлекали в качестве испытуемых шахматистов разного уровня, от дилетантов до гроссмейстеров. В этих экспериментах игрокам предъявляли виртуальные доски с определенным образом расположенными на них фигурами и просили поставить мат за минимальное число ходов. Например, в нашем исследовании опытным игрокам предлагали позиции, в которых можно было использовать хорошо известную комбинацию «спертый мат». В этой пятишаговой комбинации ферзь приносится в жертву таким образом, что противник одной из своих фигур перекрывает выход собственному королю. Кроме того, можно было поставить мат в три хода, используя значительно менее известную тактику. Как и в экспериментах Лачинса с переливанием воды, большинство игроков не смогли обнаружить более быстрое решение — 

ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ НА ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД
Шахматы как интеллектуальная игра замечательно позволяют психологам изучать эф фект Лачинса — склонность мозга цепляться за уже знакомое решение вместо того, чтобы искать лучший вариант. В результате экспериментов выяснилось, что когнитивные искажения

  Во время некоторых исследований мы спрашивали шахматистов, о чем они думали. Они говорили, что нашли решение со спертым матом и искали более короткое, по безуспешно. Но словесные отчеты никак не объясняли, почему не было найдено более короткое решение. В 2007 г. мы попробовали применить немного более объективный метод: прослеживание движений глаз с помощью инфракрасной камеры. Мы смогли точно выяснить, на какую область доски смотрят люди и насколько они задерживают взгляд, чтобы понять, какие части задачи замечаются, а какие — игнорируются.

  Во время этого эксперимента мы прослеживали взгляд пяти опытных шахматных игроков, когда они смотрели на доску, где можно было поставить спертый мат в пять ходов или более короткий за три хода. В среднем после 37 секунд все игроки сказали, что спертый мат — самый быстрый способ. Однако, когда мы предъявили им задачу, которая могла быть решена только с помощью варианта с тремя ходами, они решили ее без проблем. А когда мы сказали игрокам, что аналогичное быстрое решение было и в предыдущем случае, они были изумлены. Один из игроков воскликнул: «Это невозможно. Я бы заметил такое простое решение». Очевидно, что сама возможность использовать спертый мат замаскировала остальные решения. Фактически эффект Лачинса оказался достаточно силен, чтобы временно снизить способности шахматистов-профессионалов до уровня слабых игроков.

  Использование инфракрасной камеры позволило показать, что даже когда игроки говорили, что искали более быстрый вариант решения, и они действительно верили, что ищут его, они на самом деле не отводили взгляда от того участка на доске, где они собирались провести спертый мат. И наоборот, когда им предъявили партию, где было возможно только одно решение, игроки в первую очередь посмотрели туда, где предполагали разыграть спертый мат, и, только убедившись, что это не получится, перенаправили внимание в другие стороны и быстро нашли кратчайшее решение.

➡  Почва для когнитивных искажений

  В октябре прошлого года Хизер Шеридан (Heather Sheridan) из Саутгемптонского университета и Эяль Рейнгольд (Eyal М. Reingold) из Университета Торонто опубликовали работу, которая подтверждает и дополняет наши эксперименты с отслеживанием движений глаз. 17 начинающим шахматистам и 17 профессиональным были предложены две разные задачи. В одной из них можно было использовать известный способ, такой как спертый мат, но имелось другое, лучшее, но менее очевидное решение. Во второй задаче более знакомая последовательность была не эффективна. В этой работе, как и в наших экспериментах, взгляд шахматистов был направлен на область, где было знакомое решение, и редко попадал туда, где можно было заметить лучшую возможность действий. Однако в случае, когда хорошо знакомая стратегия была очевидно непригодной, и мастера и новички замечали альтернативный вариант.

  Эффект Лачинса отнюдь не исчерпывается контролируемыми лабораторными экспериментами и сложными логическими играми, такими как шахматы. Он лежит в основе многих когнитивных искажений. Английский философ, ученый и писатель Фрэнсис Бэкон в 1620 г. в своей книге «Новый органон» очень выразительно писал об одном из наиболее распространенных когнитивных искажений: «Разум человека все привлекает для поддержки и согласия с тем, что он однажды принял потому ли, что это предмет общей веры, или потому, что это ему нравится. Каковы бы ни были сила и число фактов, свидетельствующих о противном, разум или не замечает их, или пренебрегает ими, или отводит и отвергает их. Люди отмечают то событие, которое исполнилось, и без внимания проходят мимо того, которое обмануло, хотя последнее бывает гораздо чаще. Еще глубже проникает это зло в философию и в науки. В них то, что раз признано, заражает и подчиняет себе остальное, хотя бы последнее было значительно лучше и тверже».

  В 1960-х гг. английский психолог Питер Уэйсон (Peter Wason) назвал такой тип искажений «предвзятость подтверждения». В контролируемых экспериментах он показал, что даже если люди намерены объективно проверить правильность теории, они склонны находить подтверждения собственной правоте и не замечать того, что этому противоречит.

  В книге «Ложное измерение человека» ученый Стивен Джей Гулд (Stephen Jay Gould) из Гарвардского университета переосмыслил данные исследователей, предполагавших, что уровень интеллекта связан с размером мозга, и пытающихся сравнивать интеллект у людей различных рас, разного пола и социального положения путем измерения объема черепа или веса мозга. Гулд показал, что полученную информацию анализировали некорректно. Французский ученый Поль Брока, обнаружив, что у французов мозг в среднем меньше, чем у немцев, объяснил это разницей средних размеров тела у людей этих двух национальностей. Ведь не мог же он сказать, что французы глупее немцев. Однако, когда оказалось, что женский мозг меньше мужского, ученый и не вспомнил о различии в размерах мужчин и женщин, т.к. в то время можно было беспрепятственно утверждать, что женщины глупее мужчин.

  Но, как это ни странно, Гулд пришел к выводу, что Брока и другие исследователи не были настолько непорядочными, как мы могли предполагать. Гулд писал: «Для большинства случаев, описанных в этой книге, мы можем быть практически уверены, что предубеждения учеными не осознавались и исследователи верили, что движутся по направлению к истине». Другими словами, Брока и его современники были ослеплены хорошо знакомыми идеями так же, как шахматисты в наших экспериментах. В этом и заключается опасность эффекта Лачинса. Мы можем верить, что наше мышление непредвзято, не подозревая, что мозг избирательно направляет внимание не туда, где можно обнаружить новые идеи. Любая информация, которая не вписывается в теорию, за которую мы уже зацепились, игнорируется или отбрасывается.

  При анализе судебных и врачебных ошибок становится очевидным, что скрытый характер предвзятости подтверждения может приводить к нехорошим последствиям в повседневной жизни. В обзоре, посвященном медицинским ошибкам, врач Джером Групман (Jerome Groopman) отмечает, что в большинстве случаев неправильного диагноза «врачи ошибались не из-за своего незнания, но потому, что попадали в когнитивную ловушку». Когда врач получает пациента от другого врача, первоначальный диагноз может помешать увидеть противоречащие ему важные симптомы, на основе которых следовало изменить вердикт. Проще принять уже существующую версию, чем заново переосмысливать ситуацию. Точно так же рентгенолог при просмотре результатов флюорографии часто фиксируется на первом замеченном отклонении и пропускает другие нарушения, например опухоль, которая может означать наличие рака. Но если это нарушение встречается само по себе, рентгенолог сразу его заметит.

  В других исследованиях показано, что присяжные начинают решать, виновен ли человек, задолго до того, как будут предъявлены все доказательства. В свою очередь, их первые впечатления от подсудимого меняют их отношение к последующим доказательствам и воспоминания о тех доказательствах, которые были увидены ранее. Аналогично, если при приеме на работу кандидат покажется симпатичным, то его интеллект и личные качества будут восприниматься в более благоприятном ключе, и наоборот. Это тоже проявление эффекта Лачинса. Легче принять решение о ком-то на основе целостного представления о человеке, а не на основе противоречащих друг другу сведений.

  Можно ли научиться не поддаваться этому эффекту? Вероятно, да. В наших экспериментах с шахматистами и в последующих опытах Шеридан и Рейнгольда некоторые особенно хорошие шахматисты уровня гроссмейстера сумели обнаружить короткое решение и при наличии знакомого более длинного. Это значит, что чем опытнее человек в своей области, будь то шахматы, наука или медицина, тем выше у него устойчивость к когнитивным искажениям.

  Но полностью никто не застрахован, и гроссмейстеры ошибались, когда мы сделали ситуацию более каверзной. Еще один способ противодействия эффекту Лачинса — все время помнить о своей уязвимости для такого рода ошибок. При рассмотрении данных, например, об относительной роли природных и антропогенных факторов в формировании парникового эффекта помните, что если вам кажется, что вы уже знаете правильный ответ, то вы не сможете объективно оценивать информацию. Вы будете обращать внимание на те доказательства, которые поддерживают вашу точку зрения, сочтете их более значимыми и лучше запомните, чем те, которые противоречат вашим представлениям.

  Если мы хотим улучшить качество наших идей, нам надо учиться признавать свои ошибки. Чарлз Дарвин предложил для этого удивительно простой и эффективный метод: «...в течение многих лет я следовал золотому правилу: каждый раз, когда мне попадались в печати новые наблюдения или мысли, шедшие вразрез с моими общими выводами, неизменно и немедленно делать из них извлечение, так как я убедился на опыте, что они гораздо легче забываются, чем факты и мысли благоприятные».

Мерим Билалич, Питер Маклеод
Dwarf Galaxies and the Dark Web
Gene Therapy's Second Act
AMERICAN
Revolutionary tools will reveal how thoughts and emotions arise,Всё самое интересное,интересное, познавательное,,разное,The Brights,психология

«В мире науки» № 5, 2014. Стр. 31-35.

Развернуть

разное The Brights психология неврология ...Всё самое интересное 

Синестезия реальная и мнимая

Синестезия — это достаточно произвольное установление избыточных связей между теми отделами мозга, которые в норме связаны слабее. Поэтому вариантов синестезии бывает много. Но поскольку близкие отделы связываются с большей вероятностью, среди синестетиков преобладают определенные типы, например, самая распространенная синестезия — буквенно-цветовая — когда каждая буква алфавита всегда окрашена определенным цветом. Связанные с цветом синестезии выявляются при помощи батарей тестов, в которых каждое изображение (или звук, или еще что) повторяется многократно, и каждый раз нужно выбирать соответствующий ему цвет. Индивидуальных картинок много, а исследуется количество совпадений ответов при повторах. Редкие формы синестезий, то есть, более отдаленные и неочевидные связки ощущений, обычно встречаются не сами по себе, а в комплекте с другими, более частыми. 

В статье — http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/22197149 — рассказывается о редком виде синестезии, когда вид человека или его изображение вызывает ощущение одновременного восприятия определенного цвета, то есть, возникает эффект, похожий на «ауру». Авторы изучают восприятие «ауры» у четырех таких синестетиков и у четырех эзотериков (не-синестетиков), утверждающих, что они способны видеть «ауру». 

У всех четырех синестетиков из статьи комплект синестезий свой, причем они такие замечательно разные, что хочется описать все: 

F — студент университета 22 лет, имеющий следующие распространенные синестезии: музыкально-цветовую, запахово-цветовую, буквенно-цветовую. В дополнении к этому он испытывает цветовые ощущения (фотизм) в ответ на появление знакомых лиц. На совсем незнакомые лица эффект слабый и требует концентрации на изображении. Но если показывать одно и то же изображение, делая его знакомым, то эффект тоже начинает появляться.

R — студент 20 лет, его синестезии: буквенно-цветовая, численно-цветовая, цветовые же реакции на имена, фамилии, людей как таковых, города и имена городов, абстрактные концепции, музыку и натуральные звуки. Его фотизмы тесно связаны с эмоциями: если стимулы эмоционально окрашены, они вызывают сильные и стойкие цветовые эффекты.

L — студентка 23 лет, изучающая психологию, но также занимающаяся классическим балетом. Ее цветовые синестезии: на вкус, прикосновения, людей. Кроме того, у нее есть замечательная нецветовая синестезия «человек-животное», когда у человека голова как бы замещается головой животного. (Как тут не вспомнить тотемы, а?) Ее фотизмы ассоциированы с движениями: то, что делает человек, определяет возникающие фотизмы. Особенно силен эффект в отношении движений классического балета.

M — студентка и художник 37 лет, с исключительными способностями к математике. У нее возникают цветовые ощущения в ответ на графемы, обозначения дней недели и месяцев, музыку, а также есть численно-пространственная синестезия, при которой числа ощущаются расположенными в пространстве строго определенным образом (часто довольно замысловатым). В ответ на изображение человека или его присутствие у нее возникает сложный комплекс ощущений: цвета, числа и температуры. Например, она связывает свои ощущения со взаимоотношениями с данным человеком, описывая это следующим образом: «это коллаж из моих отношений к человеку и отошений человека ко мне при социальном взаимодействии, воспринимаемый как течение теплых или холодных цветов». Появляющиеся в то же время числа от 0 до 5 обозначают прохладные отношения, выше 5 означают дружбу, влечение (7-8) или любовь (9). (Как по мне, офигительно удобно. Встречаешь человека, а тебе сразу выдается: «уровень дружелюбности 6». Хочу себе такую синестезию).

Все синестетики не имели «эзотерических верований». Эзотерики же, наоборот, не имели синестезий (по самоощущениям и результатам тестов). Из четырех эзотериков двое утверждали, что дар видеть «ауру» им присущ с рождения, и двое других — что научились. Двое из них (один природный и один выученный) занимаются чтением «ауры» профессионально, еще один зарабатыват на жизнь нетрадиционной медициной и говорит, что чтение «ауры» помогает ему в работе.

Во всех услучаях использовался модифицированный тест Струпа — "Эффект струпа":«В психологии эффектом Струпа (англ. Stroop effect) называют задержку реакции при прочтении слов, когда цвет слов не совпадает с написанными словами (к примеру, слово красный написано синим)». В данном случае это был «аура-Струп тест», устроенный следующим образом. Испытуемым несколько раз предъявляли набор фотографий людей. С каждым синестетиком проводилось четыре разных теста, при этом задания каждого теста был модифицирован под особенности синестезии испытуемых:

1) испытуемый оценивал эмоцию на снимке как позитивную либо негативную, и дожен был нажать на соответствующую кнопку (тест для участника R, синестезия которого основана на эмоциональных реакциях)
2) испытуемый оценивал, знакомы ли ему лица на фото, использовались фотографии известных актеров и обычных людей (дизайн для участника F, для синестезии которого важен уровень новизны изображения)
3) испытуемый разделял фотографии действий человека на жестокие либо нейтральные, профессионально-заученные (тест для R (эмоции вообще) и M (отношение к происходящему))
4) предъявлялись видеоролики движений человка влево либо вправо (L, чувствительная к движениям)

Во всех случаях то место на экране, где испытуемый обычно видит ауру подцвечивалось каким-то цветом. Если ощущение цвета действительно состыковано физически в голове с восприятием человека, то при подцвечивании места ауры она будет видна сильнее, если цвет подсветки совпадает с цветом ауры, либо слабее если цвета разные, из-зи смешения наблюдаемых цветов. Соответственно, будет различаться время реакции человека — время, необходимое ему для оценки своих ощущений, обычно спаренных с цветом ауры. Тесты были повторены через 2 недели: если аура действительно возникает, то повторность в тестах будет высока. 

Эзотерики выполняли такое же задание. Однако, поскольку они представляют «ауру» как проявление энергетики живого человека и могут не увидеть ее на фотографии, с ними проводился дополнительный тест, в котором участвовали живые люди (40 человек). Эзотерики выбрали комфортные для себя условия наблюдения «ауры» — естественное освещение, люди должны стоять около белого экрана, время первичного оценивания цвета «ауры» неограниченно. Она сообщали экспериментатору цвет видимой «ауры». Затем с проводился Струп-тест, аналогичный описанному вверху с фотографиями, но уже с живыми людьми.

У синестетиков был обнаружен значимый эффект Струпа и высокая повторность результатов. У эзотериков эффекта Струпа не обнаружилось ни в варианте с фотографиями, ни в варианте с людьми. Уровень повторности оценки цвета «ауры» также оказался низок (корреляция статистически незначима). 

Забавным образом получается, что синестетики, отрицающие у себя эзотерические верования, реально видят «ауру». А эзотерики, зарабатывающие «аурой» на кусок хлеба с маслом, похоже, не видят ничего. Разумеется, авторы статьи такого вывода не делают, и вообще деликатно акцентируются на разнице между эзотерическим видением «ауры» и синестетическим. Например, в эзотерической литературе «аура» многослойна, с разным цветом слоев, и поэтому эзотерики могли не иметь эффекта Струпа. Как по мне, аргумент слабый, потому что ведь эзотериков же никто не тянул за язык, так? Сказали бы, например, «первый слой ауры голубенький, второй желтый», и проецировали бы им двуслойно, или только в пределах первого слоя. Короче, модифицировали бы тест.

Источник — http://catta.livejournal.com/128853.html

Развернуть

The Brights психология заблуждения песочница разное ...Всё самое интересное 

Апофения или поиск сюжетов в реальном мире

“Писатели и сценаристы давно овладели приемом общих мест, доступных любому читателю и зрителю, поэтому созданные ими сюжеты могут удовлетворить любой ум и вкус. Первым делом нужен такой образ главного героя, чтобы читатель или зритель имел возможность отождествить себя с ним. Герой становится намного ближе, если у него пошла полоса неудач, если он терпит поражение или сбивается с пути праведного. Отважный человек, идущий один против множества врагов, безоговорочно вызывает вашу симпатию. В начале фильма или книги герой спасает неважно кого — главное, что спасает, — и отныне вы уже любите его. Герою обязательно мешает трусливый негодяй или законченный эгоист, а еще лучше настоящий злодей, причиняющий людям сплошные мучения, пренебрегающий всеми нормами морали. Герой — желательно вместе с героиней — покидает свой привычный мир, и начинаются приключения. Когда его поражение или даже гибель кажутся неизбежными, он превозмогает все трудности, одолевает врага, попутно спасая город или целый мир. Затем наш герой, который благодаря испытаниям сделался еще лучше, с триумфом возвращается домой. Правда, если предполагается жанр трагедии, конец для героя окажется еще печальнее начала.

Американский филолог Джозеф Кэмпбелл посвятил жизнь сравнительному анализу мифологий народов мира, выявляя и исследуя единые для всего человечества образы, сюжеты и модели поведения, — тот материал, из которого сплетались истории, известные всем с детства. Сюжет, что мы набросали выше, представляет собой, согласно Кэмпбеллу, мифологическую схему странствия героя, и если вспомнить все книги и фильмы, прочитанные и пересмотренные с детства, вы убедитесь, что почти каждая история представляет собой вариации на одну и ту же тему. Сюжетный архетип — странствие героя, — пройдя путь от фольклора и античной драмы до кинематографа и видеоигр, входит в ваш мозг, словно ключ в замок.

Вы с удовольствием смотрите, как хорошо оплачиваемые актеры профессионально разыгрывают действо, ведь для вас естественно мыслить мифологемами, устоявшимися сюжетами и любимыми образами; более того, вы и реальных людей склонны воспринимать в виде знакомых персонажей. Точные науки, основанные на логических рассуждениях, не столь понятны вашему рассудку, как социальные ситуации. Отчетливо представляя свою роль и место на сцене, которая называется историей вашей жизни, вы и в своих воспоминаниях, как при просмотре фильма, пролистываете и отбрасываете все скучное и выделяете главные узлы — сюжетные архетипы.

Вы верите в определенный тип сюжета, в детектив, развертывающийся в реальном мире, что-то вроде «Кода да Винчи» или «Остаться в живых», где таинственные совпадения находятся в центре общего замысла, и все время, как части единой мозаики, появляются некие подсказки, в итоге удивительным образом совпадающие. Разумеется, такие сюжеты, которые медленно раскрывают свою тайну, завораживают, и мы неотрывно читаем страницу за страницей или ставим диск с очередной серией, чтобы поскорее узнать, как дальше повернутся события, а главное — как в итоге все разрешится.

Поиск сюжетов в реальном мире — это особый диагноз, апофения. Термин «апофения» охватывает множество явлений: от техасского стрелка до парейдолии — оптических иллюзий. Как вы помните, синдром техасского стрелка заключается в том, чтобы нарисовать мишень вокруг случайных явлений и обрести таким образом смысл в хаосе. Парейдолия — это умение разглядеть в облаках или ветках деревьев лица, символические знаки и «скрытые сообщения». Апофения отказывается верить в случайность и совпадения, для нее не существует фонового шума.

Апофения обычно возникает при синхронизме, то есть временных и событийных совпадениях. Вам кажется, что мир насыщен «говорящими» числами, даже если умом вы понимаете, что в них нет ничего особенного. Когда числа, составляющие дату, выстраиваются в интересную последовательность, например 08.09.10, люди склонны придавать этому особый смысл. Как не обратить внимание, если неупорядоченная стихия времени вдруг обретает особый ритм. Вы бросили взгляд на часы — 11:11. В следующий раз посмотрели — 12:12. На миг душу пронзает ощущение чуда — и жизнь продолжается. Но случаются и более разительные совпадения: например, ночью вам снится потоп, а утром в новостях вы слышите, что в каком-то отдаленном уголке Земли разразилось наводнение, тысячи людей остались без крова — и холодок бежит по спине.

Но когда совпадения и случайные числовые последовательности кажутся вам чем-то большим, чем случайно поданный сигнал, — с этого момента апофения превращается в настоящую проблему. Вы воображаете, например, что среди ваших знакомых и близких смерть всегда приходит трижды, и вас нисколько не смущает мысль о бренности любой жизни. Вы придаете особый смысл тому обстоятельству, что ваш день рождения совпадает с днем рождения десятка ваших любимых артистов, и полностью игнорируете вероятность, что в тот же день родились еще приблизительно 16 миллионов человек. Число 23 обретет над вами особую власть, ибо оно все время вам попадается — по правде говоря, не чаще любого другого, но так случилось, что вы его выделили. Профессиональные игроки, просидев всю ночь напролет, начинают различать некие последовательности в картах или «серии» в рулетке, хотя вероятность выпадения того или иного числа или карты всегда остается постоянной. Человеку, трижды подряд выигравшему в лотерею, по вашему мнению, помогает волшебная удача, но скучная статистика говорит, что подобное случается довольно часто.

Если все события своей жизни вы соединяете в сюжет и придаете этому сюжету высшее, мистическое значение, это уже истинная апофения. Скажем, вы переходите через дорогу, какой-то бомж хватает вас за пиджак и оттаскивает в сторону, буквально спасая от проносящегося мимо мотоцикла. Вы предлагаете ему деньги в награду за спасение жизни, но бродяга гордо отказывается. На следующий день вы читаете в газете, что в вашем городе стало больше бездомных, и это превращается в настоящую проблему. Неделю спустя вы заглядываете в Интернет в поисках интересной работы и обнаруживаете вакансию социального работника, причем именно в том городе, куда вам давно хотелось переехать. Может показаться, что история вашей жизни складывается из подобных событий, подводящих вас к предназначению — помогать бедным. Вы бросаете работу, переезжаете в другой город и с увлечением беретесь за новое дело. С такой точки зрения апофения не так уж плоха: вам требуется вера и смысл, чтобы каждое утро заставлять себя жить, преодолевая повседневные трудности. Только нельзя забывать, что смысл не приходит извне, смысл жизни — это сугубо внутренний процесс.

Ваш разум устроен таким образом, что повсюду различает порядок, даже если порядок задается культурой, а не нашими органами чувств. Древние греки и жители Вавилона приписывали числам мистическое значение, а потому находили то или иное число во всех аспектах человеческой жизни. То же самое можно сказать и о первых христианах, которые особо чтили Троицу и число три. Во всех религиях и культурах какие-то числа получают преимущество перед другими, и сразу вступает в свои права апофения, побуждая людей видеть эти «символические» числа повсюду. Вы предпочитаете круглые числа, к которым вас приучила десятичная система счисления, и по возможности группируете предметы и события в аккуратные кучки по 10, 50,100 и т. д. На десятичной системе счисления основана и наша монетарная система.

Скептики противопоставляют апофении закон больших чисел: при достаточно большом количестве случайных событий и чисел совпадения неизбежны. На Земле живет без малого 7 миллиардов человек, тут любые случайности становятся неизбежностью, однако люди обращают внимание на совпадения, запоминают их, пересказывают друг другу, интересные случаи попадают в новости, а миллионы не нагруженных смыслом ситуаций просто никого не интересуют. В результате вы живем словно в средоточии сюжетов, где главную роль играют совпадения.

Известный английский математик, профессор Кембриджского университета Джон Идензор Литлвуд описал законы больших чисел в книге «Математическая смесь» (Littlewood’s Miscellany), вышедшей уже после его смерти, в 1986 году. Он приводит простое соображение: за восемь часов активной и сознательной ежедневной деятельности с человеком ежесекундно что-то происходит, то есть за 35 дней он в среднем переживает миллион микрособытий, а значит, даже то событие, которое, на его взгляд, выпадает раз на миллион, вполне может произойти раз в месяц. Это правило ежемесячного чуда получило название «закон Литлвуда».

Апофения возникает главным образом из-за предвзятости подтверждения — одного из самых распространенных когнитивных искажений. Вы видите лишь то, что хотите видеть, игнорируя все остальное. Когда вы хотите увидеть некий смысл в своей жизни, то все прочее, что не несет этого смысла, вами выбрасывается за борт. Апофения — это не просто порядок, сотворенный из хаоса, это уверенность, что именно данный смысл вам было предназначено увидеть. Чудеса в жизни происходят крайне редко, потому вам надо следить за ними внимательно и расшифровывать значение каждого. Однако с математической точки зрения доказано, что чудо происходит каждый раз, когда вы перелистываете страницы этой книги.


Макрэйни Д. «Психология глупостей. Заблуждения, которые мешают нам жить». М.: «Альпина Бизнес Букс», 2012. Стр. 105-110.

Развернуть

разное The Brights скептицизм психология псевдонаука ...Всё самое интересное 

Миф об «Эффекте Моцарта»

  Это средство избавляет от головной боли. И вообще от любой боли. И от избыточного веса. Оно успешно излечивает астму, алкоголизм, шизофрению, писчий спазм, сердечную недостаточность и даже СПИД. При его использовании быстрее прорастают семена злаков и улучшается вкус потребляемой пищи. Но самое главное — оно способно сделать вас умнее. Поэтому в американском штате Флорида уже выделены казенные средства на его использование в детских садах — на протяжении минимум получаса ежедневно. В штатах Джорджия и Теннесси оно официально рекомендовано новорожденным наряду с традиционными прививками. В общественном колледже Нью-Йорка для его использования выделено специальное помещение (администрацию не смутило, что ради этого пришлось потесниться библиотеке). По всей Америке ширится движение за повсеместное включение соответствующих занятий в школьную программу. А в штате Индиана уже разработано устройство для потребления этого средства плодом в утробе матери.


  Что же это за философский камень, открывающий перед человечеством столь блестящие перспективы? Это музыка! Точнее — музыка Моцарта. О ее магической силе повествует книга Дона Кэмпбелла «Эффект Моцарта: музыка, исцеляющая тело и укрепляющая разум». Книга вышла несколько лет назад в американском издательстве «Эйвон Букс» и по сей день не покидает список бестселлеров. Воодушевленный обретенной популярностью, ее автор активно гастролирует по городам и весям с публичными лекциями, попутно приторговывая компакт-дисками с собственной компиляцией фрагментов из произведений Моцарта. Слушатели — преимущественно педагоги и родители — раскупают билеты на лекции за недели вперед, диски расходятся нарасхват.


  У здравомыслящего человека, привыкшего к вспышкам обывательского ажиотажа по поводу всевозможных панацей, очередной бум может вызвать скептическое отношение или по крайней мере настороженность. Слишком уж всё это похоже на торговлю пузырьками с «лекарством от всех болезней», когда-то процветавшую на базарах в дремучей глубинке. Но Дон Кэмпбелл демонстративно дистанцируется от подобного шарлатанства, утверждая, что его открытие основывается на неоспоримых научных данных. Коли это действительно так, то психологам недопустимо игнорировать столь яркий феномен. Из каких же данных исходит Кэмпбелл в своих сенсационных суждениях?


➡ Университетский эксперимент


  Толчком к появлению торговой марки «Эффект Моцарта» послужила краткая заметка в октябрьском номере журнала Nature за 1993 год (Кэмпбеллу понадобилось 4 года, чтобы на две колонки журнального текста нарастить столько подробностей, чтобы хватило на целую книгу). В ней сообщалось об интересном эксперименте, который провели в Калифорнийском университете Фрэнсис Раушер, Гордон Шоу и Катарина Кей.


  Испытуемыми в этом опыте выступили 36 студентов университета. В течение 10 минут им предлагалось послушать ре-мажорную сонату Моцарта для двух фортепьяно, запись звуков природы, традиционно используемую как аудиоматериал для релаксации, либо просто посидеть это время в тишине. Затем им предлагалось выполнить своеобразный интеллектуальный тест: листок бумаги у них на глазах несколько раз складывался и надрезался; студентам надо было мысленно представить получившийся узор и выбрать соответствующий вариант из пяти предлагавшихся образцов. По имеющимся данным, результаты этого теста хорошо коррелируют с показателем IQ. Так вот, после прослушивания Моцарта успешность выполнения задания заметно повышалась, что соответствовало возрастанию IQ на 8–9 баллов, — в сравнении с предварительным отдыхом в тишине или прослушиванием релаксационной аудиозаписи. Правда, этот эффект был кратковременным, наблюдался лишь на протяжении эксперимента, а впоследствии исчезал.


  Калифорнийские исследователи высказали гипотезу: не существуют ли некие врожденные «музыкальные структуры», аналогичные «языковым структурам» (существование которых было в свое время постулировано Ноэмом Хомским, однако никем не доказано, а Б.Ф. Скиннером и активно оспорено). Не связана ли гармония, заключенная в музыке, с паттернами мозговой активности, которые лишь в последние годы нейрофизиологи научились досконально исследовать? Если эта гипотеза верна, то не может ли музыка пробуждать определенные виды активности, присущие мозгу? И если это так, то не является ли музыка некоей предъязыковой или даже надъязыковой формой речи, непосредственно определяющей мыслительные процессы? Произведение Моцарта было избрано исследователями по той причине, что если кому-то удалось воплотить эту врожденную внутреннюю гармонию, то именно Моцарту. Кто еще прославился созданием столь блестящих музыкальных произведений в столь раннем возрасте? (Как известно, сочинять музыку он начал в пять лет, а свою первую симфонию создал в девять.)


  В своих суждениях Раушер, Шоу и Кей, как и подобает ученым, были весьма осторожны, чего, однако, не скажешь о падких на сенсации СМИ. Публикация в Nature была молниеносно растиражирована борзописцами под крикливым заголовком — «Музыка прибавляет ума!» Так появился на свет «эффект Моцарта», который на своем коротком пути из психологической лаборатории к поп-психологическому бестселлеру изменился до неузнаваемости и именно в своем растиражированном варианте приобрел всемирную известность.


➡ Для смягчения нравов


  Впрочем, справедливости ради речь следовало бы вести не о рождении, а о своего рода реинкарнации. Представления о том, что музыка способна отточить ум и возвысить дух, уходят корнями в глубокую древность. Подобные идеи встречаются еще в рассуждениях Конфуция. На Западе они ассоциируются с воззрениями пифагорейцев на мировую гармонию и составляют важный аспект учения Платона об идеальном государстве.


  По мнению Платона, идеальное государство не может быть построено людьми, далекими от идеала, поэтому в основу государственного строительства должно быть положено воспитание гармонично развитых граждан. Важнейшими средствами достижения этой цели античный мыслитель считал гимнастику и музыку. Роль первой понятна — она совершенствует тело, приближая его к идеалу. По мнению Платона, аналогичную роль выполняет музыка в отношении духа. Будучи созвучна движениям души, соответствующая музыка способна возвышать дух и побуждать благородные порывы.


  Правда, не всякая музыка играет такую позитивную роль. В соответствии со своими представлениями о душевной и музыкальной гармонии Платон даже дает конкретные рекомендации насчет того, какую музыку полезно использовать для духовного совершенствования, а какой, напротив, следует избегать ввиду ее разлагающего влияния. (Интересно, как бы оценил древний философ многообразную палитру современных музыкальных стилей и жанров?)


  Концепция идеального государства не нашла своего практического воплощения — как сочли бы скептики, в силу своей очевидной утопичности. Но эстетико-педагогические воззрения Платона не были забыты. В конце XVI в. во Франции, раздираемой религиозными междоусобицами, возникла идея создания Академии Поэзии и Музыки. Патронировавший это начинание король Карл IX видел задачу академии в смягчении общественных нравов посредством насаждения в народных массах высокой музыкальной культуры. В своем эдикте он писал: «Огромное значение для народных нравов имеет поддержание в музыке должного порядка, ибо дурная музыка толкает к дурному поведению, а хорошая способствует благонравию и терпимости».


  К сожалению, монарший прожект также оказался утопией и нисколько не способствовал смягчению кровопролитной распри католиков и гугенотов. Хотя из данного примера очевидно, что идея, воплощенная в эффекте Моцарта, носилась в воздухе задолго до «открытия» Кэмпбелла, по крайней мере еще за два столетия до рождения самого Моцарта.


➡ Под руководством Волочковой


  Беда в том, что никаких практических подтверждений действия этого эффекта невозможно найти ни в прошлом, ни в настоящем. Похоже, замечательный эффект существует лишь в виде красивой идеи, которая, увы, не работает. Иначе можно было бы рассчитывать, что близкие к идеалу государственные мужи должны вырастать в стенах балетных училищ, где в полном соответствии с платоновской утопией гимнастика сочетается с музыкой. Но попробуйте представить «идеальное государство», управляемое людьми вроде Рудольфа Нуриева или Анастасии Волочковой. При всем уважении к их балетным талантам, перспектива жить в таком государстве не воодушевляет.

  

  Резонно было бы также предположить, что выдающиеся композиторы и исполнители должны были бы составлять интеллектуальную элиту человечества. Но, увы, помимо их неоспоримой музыкальной одаренности, история не сохранила никаких свидетельств их исключительного интеллекта. И наоборот — о сколько-нибудь заметных музыкальных способностях выдающихся ученых и мыслителей также никаких свидетельств не сохранилось.


  Разумеется, бывают яркие личности, обладающие разносторонними способностями. Например, Ричард Фейнман, автор всемирно известных «Фейнмановских лекций по физике», сфотографировался для форзаца этой книги со своими любимыми барабанами-бонго; знаменитый комик Вуди Аллен, чей язвительный юмор высоко ценят и обыватели, и интеллектуалы, на досуге развлекается игрой на саксофоне, а крупнейший финансист современности Алан Гринспен начинал свою карьеру музыкантом джазового оркестра. Но на основании подобных частных примеров никак не вывести научную закономерность.


  Судя по всему, никакого эффекта Моцарта, если не обращать внимания на поднятую вокруг него шумиху, просто не существует.

Кстати, вскоре после нашумевшего калифорнийского исследования опыт Раушер и ее коллег был повторно воспроизведен в психологической лаборатории Университета г. Окленд, но... с нулевым результатом. А ведь вопроизводимость открытого феномена — важнейший критерий его научной достоверности. Сама Раушер также предприняла подобные попытки, но была вынуждена констатировать, что методическая сторона опыта нуждается в совершенствовании. В частности, ее внимание привлек один из аспектов экспериментальной ситуации, ранее никак не учтенный, — существует ли какое-либо различие между выполнением теста теми студентами, которые действительно слушали музыку (то есть достаточно сосредоточенно и прочувствованно), и теми, для кого она выступала лишь звуковым фоном, на который они не очень-то обращали внимание.


➡ В отсутствие доказательств


  Как это ни покажется странным, параметры музыки как таковой в первоначальном опыте совершенно не были приняты во внимание. Завороженные блестящей репутацией Моцарта как признанного гения, исследователи фактически наугад выбрали из его произведений такое, которое отвечало простейшему критерию компактности, не более того.


  Формулируя свою гипотезу, Раушер и коллеги предположили, что «однообразная музыка с предсказуемыми повторяющимися ходами, по всей вероятности, не способствует абстрактному мышлению, а, наоборот, препятствует ему». Тем самым словно был брошен очередной камень в огород современной «попсы», все «шедевры» которой построены по принципу «два прихлопа — три притопа». Однако по такому критерию и фуги Баха следовало бы признать отупляющими, а наиболее интеллектуально стимулирующими — изыски авангардного джаза, в котором даже сам исполнитель не в силах предсказать, какую ноту извлечет следующей.


  Интересно, что, по мнению многих знатоков, фортепианная соната ре мажор, использованная в эксперименте, — едва ли не самое слабое, неудачное и примитивное из всех сочинений Моцарта, весьма однообразное по своему содержанию. То есть результатом эксперимента можно считать лишь тот факт, что прослушивание не самого выразительного произведения Моцарта может (?) способствовать кратковременному повышению IQ. И всё!


  Так или иначе, профессор Раушер, которая сегодня работает в Университете штата Висконсин, продолжает начатую ранее линию исследований, однако никаких сенсаций ее опыты пока не подарили. Что вполне характерно для подлинно научного подхода к спорной и неоднозначной проблеме. Увы, этого не скажешь про мистера Кэмпбелла, сумевшего коммерциализировать сырую гипотезу и превратить ее в рыночный продукт.


  Помимо патетически преувеличенных результатов спорного эксперимента, упоминавшегося выше, бестселлер Кэмпбелла никаких научных доказательств не содержит. Зато переполнен голословными притязаниями вроде тех, что приведены в первых строках этого очерка. Причем это лишь малая часть из более чем полусотни проявлений эффекта Моцарта, пропагандируемого автором. Причем для специалистов в большинстве случаев очевидна не просто их бездоказательность, но и ложность.


  К примеру, Кэмпбелл повествует об исключительной пользе музыки Моцарта для лечения аутизма. При этом он ссылается на самоотчеты некоей Джорджи Стели, которая более или менее успешно излечилась, в том числе якобы и благодаря музыке. Кэмпбелл, ссылаясь на Стели, констатирует тот факт, что в ходе лечения музыка звучала. А коли лечение оказалось успешным, то налицо причинно-следственная зависимость. Однако на самом деле, как явствует из полной истории болезни девочки, музыка для нее выступала сильнейшим раздражителем, причинявшим ей, наряду с другими внешними стимулами, страдания. Эффект терапии состоял в том, чтобы добиться смягчения болезненных реакций.


  Иными словами, налицо явная подтасовка фактов в пользу сомнительной гипотезы.


➡ Самосовершенствование по-быстрому


Критики этой гипотезы справедливо указывают на факт достаточно очевидный. Если пресловутый эффект действительно существует, то наиболее выраженным должно было бы быть его влияние на тех, кто не только постоянно слушает музыку Моцарта, но и исполняет ее, то есть на профессиональных музыкантов. Это должны были бы быть исключительно здоровые люди — физически и душевно, отличающиеся высокими нравственными качествами и недюжинным умом. В действительности же это не так. Не говоря уже о том, что сам Моцарт был человеком крайне болезненным и особыми личностными достоинствами не блистал. Так и современные музыканты, даже виртуозы, в большинстве случаев ничем, кроме своей музыкальной одаренности, не превосходят врачей или бухгалтеров, или, скажем, автомехаников, многие из которых даже не слышали о Моцарте.


  Подводя итог, приходится констатировать, что пресловутый эффект Моцарта — это всего лишь еще один мыльный пузырь из тех, которые с удивительным постоянством периодически выпускаются для соблазна любителей самосовершенствования. Спрос на такие пустышки непреходящ и, вероятно, объясняется массовым стремлением достичь интеллектуального и личностного роста по-быстрому и без значительных усилий, лишь за счет необременительного изменения вспомогательных условий или кратковременного выполнения незамысловатых упражнений.


  Это ягода того же поля, что и гипнопедическое обучение посредством так называемого сублиминального восприятия, «просвещение» плода в утробе матери или краткосрочные тренинги, обещающие в ходе совместных забав превратить хоровод неудачников в созвездие лидеров.


  До тех пор, пока в массовом сознании не укрепится убеждение, что интеллектуальное и личностное совершенствование требует упорных и длительных усилий, подобные псевдооткрытия будут множиться и дальше. Но профессионализм психолога отчасти и состоит в том, чтобы знать им подлинную цену и не участвовать в раздуваемом вокруг них ажиотаже.


Сергей Степанов

Всё самое интересное,интересное, познавательное,,разное,The Brights,скептицизм,психология,псевдонаука

Развернуть

разное The Brights психология ...Всё самое интересное 

Помогаем одному и не помогаем многим

“Неужели трагедия становится все более безразличной для нас по мере нарастания числа ее участников? Эта мысль удручает, и я заранее предупреждаю вас, что следующий ниже текст не предназначен для развлечения, — но, как и в случае со многими другими человеческими проблемами, я считаю важным разобраться в том, что на самом деле движет нашим поведением.

Всё самое интересное,интересное, познавательное,,разное,The Brights,психология
 Эффект определяемой жертвы

  Чтобы лучше понять, почему мы сильнее реагируем на страдания единственного человека, позвольте рассказать вам об эксперименте, проведенном Деборой Смолл (преподавателем университета штата Пенсильвания), Джорджем Ловенстайном и Полом Словичем (преподавателями университета штата Орегон). Деб, Джордж и Пол вручали участникам эксперимента по пять долларов за заполнение опросного листа. Получившим деньги экспериментаторы рассказывали о проблемах, связанных с нехваткой в мире продовольствия.

  Как вы, возможно, уже догадались, информация о дефиците продовольствия доводилась до различных людей по-разному. Одна группа, получившая название «статистическое условие», читала следующий текст:

  «Нехватка продовольствия в Малави привела к страданиям более 3 миллионов детей. Засуха в Замбии в 2000 году привела к 42%-ному падению объемов производства кукурузы. В результате, по некоторым оценкам, 3 миллиона жителей Замбии оказались перед угрозой голода. 4 миллиона ангольцев — треть населения страны — были вынуждены покинуть свои дома. Более 11 миллионов человек в Эфиопии нуждаются в немедленной продовольственной помощи».

  Затем участникам предоставлялась возможность пожертвовать часть заработанных пяти долларов в благотворительный фонд, занимавшийся оказанием продовольственной помощи. Прежде чем продолжить чтение, спросите себя: «Сколько бы я отдал денег, оказавшись на месте участника?»

  Вторая группа, которую исследователи назвали «определяемое Условие», получила статью о Рокии, бедной семилетней девочке из Мали, оказавшейся перед лицом голодной смерти. Участники могли посмотреть ее фотографию и прочитать следующее заявление (составленное по всем канонам прямой рассылки):

  «Ее жизнь могла бы измениться к лучшему в результате вашей финансовой помощи. С вашей помощью и помощью других жертвователей фонд Save the Children сможет помочь Рокии, ее семье и другим членам ее сообщества. Мы сможем накормить ее, дать ей образование, обеспечить медицинскую помощь и научить основам гигиены».

  Так же как и участники группы «статистическое условие», участники группы «определяемое условие» имели возможность пожертвовать часть только что заработанных ими пяти долларов. Спросите себя еще раз, сколько денег вы захотели бы пожертвовать, услышав историю Рокии. Отдали бы вы больше денег для того, чтобы помочь этой девочке, или для того, чтобы помочь справиться с общей проблемой голода в Африке?

  Если вы похожи на большинство участников эксперимента, то отдали бы в пользу Рокии примерно в два раза больше денег, чем на борьбу с голодом (в группе «статистическое условие» средний размер пожертвования составил 23% от заработка участников, однако в группе «определяемое условие» средний размер пожертвования был в два раза больше и составил около 48%). Это является наглядным примером того, что ученые в области социальных наук называют эффектом «определяемой жертвы» (the identifiable victim effect): видя изображение или узнав информацию о конкретном человеке, мы испытываем по отношению к нему более глубокие чувства, а затем отвечаем на этот импульс своими действиями и пожертвованиями. Однако когда информация не носит индивидуального характера, мы не испытываем столь же сильного сострадания и вследствие этого не приступаем к действиям.

  Эффект «определяемой жертвы» не прошел мимо поля зрения множества благотворительных фондов, таких как Save the Children и сотни других.

  Все они знают, что лучшим ключом к нашим кошелькам является сострадание и что примеры личных страданий — один из лучших способов разжечь наши эмоции (рассказ о человеке —> эмоции —> кошелек).

Всё самое интересное,интересное, познавательное,,разное,The Brights,психология
 Близость, яркость и «капля в море»

  Описанные выше эксперименты и истории показывают, что мы готовы тратить свои деньги, время и силы, чтобы помочь «определяемым жертвам», однако не делаем этого в отношении «статистических жертв», например сотен тысяч руандийцев. Какие же причины определяют подобное поведение? Как и в случае многих других сложных социальных проблем, здесь в игру вступает сразу несколько психологических сил. Но прежде чем мы поговорим о них более подробно, попробуйте выполнить следующий мысленный эксперимент:

  Представьте себе, что вы находитесь в Кембридже (штат Массачусетс) и собираетесь пройти собеседование на должность, о которой могли только мечтать. У вас остается еще час до интервью, поэтому вы решаете пройтись пешком от своей гостиницы, для того чтобы посмотреть на город и расслабиться. Переходя по мосту через реку Чарльз, вы слышите крик. В нескольких метрах от себя вы видите в воде девочку, которая, по всей видимости, тонет: она зовет на помощь и жадно хватает ртом воздух. Вы одеты в совершенно новый костюм, а некоторые детали вашего парадного облачения стоят чуть ли не тысячу долларов. Вы хороший пловец, но у вас нет времени для того, чтобы скинуть одежду, ведь девочка вот-вот утонет. Что вы сделаете? Скорее всего, вы без особых размышлений прыгнете в воду, чтобы ее спасти, и уничтожите тем самым и свой новый костюм, и надежды, связанные с собеседованием. Ваше решение прыгнуть, безусловно, характеризует вас как доброго и замечательного человека, но оно частично может быть вызвано тремя психологическими факторами.

  Первый фактор — это ваша короткая дистанция по отношению к жертве. Психологи называют этот фактор близостью. Она не означает близкого расстояния в физическом смысле. Речь скорее идет о чувстве родства: вы близки своим родственникам, социальной группе, а также другим людям, с которыми у вас есть сходные черты. Очевидно (и хорошо), что большинство трагедий мира не случаются рядом с нами с точки зрения физической или психологической близости. Мы лично не знакомы с большинством страдающих людей. Поэтому нам сложно испытывать по отношению к их боли столь же сильное сострадание, какое мы можем испытывать по отношению к родственнику или другу, попавшему в сложную ситуацию. Эффект близости является настолько мощным, что мы с гораздо большей вероятностью поделимся деньгами со своим соседом, потерявшим высокооплачиваемую работу, чем со множеством нуждающихся бездомных людей, живущих в соседнем городе. И еще менее вероятно, что мы поделимся деньгами с теми, кто потерял свой дом на расстоянии 8 тысяч километров от нас.

  Второй фактор носит название «яркость». Если я просто вам скажу, что порезался, вы не получите полной картины события и не почувствуете мою боль. Но если я опишу произошедшее со мной со слезами в голосе, расскажу, насколько глубока рана, какую я испытываю боль и сколько крови потерял, вы получите более яркую картину и начнете сочувствовать мне гораздо сильнее. Аналогичным образом, видя, как тонущая девочка изо всех сил бьется в холодной воде, и слыша ее крик, вы чувствуете необходимость срочно действовать.

  Противоположностью этому фактору является неопределенность. Если вам говорят, что кто-то тонет, но вы сами не видите тонущего и не слышите его крик, то ваши эмоциональные двигатели не включаются. Неопределенность чем-то напоминает взгляд на Землю из космоса. Вы можете видеть контуры континентов, голубые глубины океана и горные цепи, но не можете разглядеть ни дорожных пробок, ни загрязненных лесов, ни преступлений, ни войн. Издалека все выглядит мирным и милым, и мы не чувствуем потребности что-либо Менять.

  Что касается третьего фактора, то психологи называют его эффектом «капли в море». Он связан с вашей верой в свою способность лично и в одиночку помочь жертвам трагедии. Подумайте о какой-нибудь развивающейся стране, множество жителей которой умирают от загрязненной воды. Максимум того, что может в этой ситуации сделать каждый из нас, — поехать в эту страну и помочь ей в строительстве нормальной очистной системы. В условиях такой масштабной проблемы, а также с учетом того, что лично мы можем решить лишь небольшую ее часть, у каждого из нас возникает соблазн эмоционально закрыться и сказать себе: «А в чем, собственно, дело?»

  Чтобы оценить, насколько сильно вышеперечисленные факторы могут повлиять на ваше собственное поведение, задайте себе ряд вопросов. Что если бы девочка, которую вы спасли, жила не в этом городе, а в далекой стране, пострадавшей от цунами, а вы могли бы облегчить ее участь, сделав небольшой благотворительный взнос (значительно меньший, чем цена вашего костюма)? Были бы вы готовы столь же охотно помочь ей своими деньгами? А что если бы ситуация была не столь очевидной и непосредственная угроза жизни девочки отсутствовала? Давайте предположим, что она находилась бы в опасности вследствие эпидемии малярии в ее стране. Был бы ваш порыв помочь ей столь же сильным? А что если в ее стране есть множество других детей, находящихся перед прямой угрозой эпидемии диареи, СПИДа или лихорадки Эбола? Будете ли вы испытывать разочарование от своей личной неспособности решить эту проблему? Что произойдет с вашим желанием помочь?

  Если бы я был азартным человеком, то поспорил бы с вами, что ваше желание помочь многим детям, находящимся перед угрозой заболевания в далекой стране, будет куда более слабым, чем желание помочь родственнику, другу или соседу, умирающему от онкологического заболевания. (Чтобы вы не думали, что я вас укоряю, скажу, что сам веду себя точно так же.) Дело не в том, что вы якобы жестокосердны. Просто вы обычный человек и трагедию, пусть даже масштабную, но разразившуюся за много миль от вас, воспринимаете гораздо более отстранение». Когда мы не можем увидеть мелкие детали, то страдания других людей кажутся нам менее яркими, а следовательно, мы реже действуем в ответ на них.

  Если задуматься, то миллионы людей по всему миру тонут, страдают от голода, войн и болезней практически каждый день. Даже небольшая помощь с нашей стороны могла бы помочь им в улучшении ситуации, однако большинство из нас не предпринимают ничего именно «благодаря» комбинации близости, яркости и эффекта «капли в море».

  Томас Шеллинг, лауреат Нобелевской премии в области экономики, отлично описал разницу между определяемой и статистической жизнью:

  «Представьте себе, что шестилетней девочке с каштановыми волосами до Рождества нужно собрать несколько тысяч долларов на операцию, которая поможет спасти ей жизнь, — почта моментально окажется перегруженной пожертвованиями. Теперь представим себе людей, узнающих о том, что после отмены налога с продаж больница в Массачусетсе приходит в упадок и это приведет к значительному росту смертности, — мало кто проронит хоть слезинку или потянется за чековой книжкой».

  Эти результаты показались мне крайне удручающими, но это было еще не все! У первого эксперимента, проведенного Деборой, Джорджем и Полом, в котором был выявлен эффект «определяемой жертвы» (вследствие которого участники были готовы дать в пользу Рокии в два раза больше денег, чем на решение глобальной проблемы), имелось и еще одно условие. В рамках этого условия участники, по отношению к которым не проводилась настройка, одновременно получали информацию как о Рокии, так и о проблеме нехватки продовольствия в регионе.

  Теперь попытайтесь догадаться, сколько денег пожертвовали участники в этом случае. Столько же, сколько участники, знавшие только о Рокии? Или так же мало, как участники группы, знавшие лишь о статистических цифрах глобальной проблемы? Или размер их пожертвований был где-то посередине? С учетом печальной тональности этой главы вы уже можете догадаться о результатах. Участники, находившиеся в группе «смешанного условия», были готовы поделиться 29% своего дохода — это немного выше, чем у 23% участников в «статистическом условии», но гораздо меньше, чем 48% пожертвований участников, знавших о конкретном человеке, страдавшем от проблемы. Проще говоря, участникам оказалось сложно одновременно думать о цифрах и испытывать эмоции.

  Итак, собранные воедино результаты эксперимента демонстрируют нам довольно печальную картину. Когда нас призывают подумать об одном человеке, мы склонны предпринимать какие-то действия; когда же дело касается многих людей — мы остаемся бесстрастными. Холодный расчет не заставляет нас сосредоточиться на решении больших проблем — напротив, он подавляет наше сострадание. Таким образом, рациональное мышление в стиле Спока, которое, казалось бы, должно способствовать принятию более взвешенных и разумных решений, делает нас менее альтруистичными и заботливыми. Как писал Альберт Сент-Дьёрди, известный врач и исследователь: «Я бываю глубоко тронут видом страдающего человека и готов рисковать своей жизнью ради него. Но я могу достаточно спокойно говорить о возможных эпидемиях в крупных городах, способных уничтожить сотни тысяч человек. Я просто не способен умножить страдания одного человека на 100 миллионов»”.

Всё самое интересное,интересное, познавательное,,разное,The Brights,психология

Ариели Д. «Позитивная иррациональность». М.: Издательство «Манн, Иванов и Фербер», 2010. Стр. 226-236.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме психология (+442 картинки, рейтинг 775.1 - психология)